Валюта: бел.рубли

  • доллары
  • евро
  • росс.рубли
  • гривны
  • бел.рубли

Конец мифам о Кальвине: обзор книги А. Макграта «Жизнь Жана Кальвина»

автор: Игорь Гердов
Конец мифам о Кальвине:  обзор книги А. Макграта «Жизнь Жана Кальвина»

Конец мифам о Кальвине

Макграт, А. Жизнь Жана Кальвина / Пер. с англ. – Минск: Евангелие и Реформация, 2016. – 416 с. Обзор подготовил: Игорь Гердов, магистр богословия, пастор церкви «Благая весть» (г. Самара).

Купить книгу "Жизнь Жана Кальвина"

Купить книгу "Богословие Жана Кальвина для начинающих"

Об авторе и его методе

Алистер Макграт — один из самых известных современных специалистов по истории протестантизма. За его плечами лежит огромный опыт преподавания богословия и истории на самом высоком академическом уровне. Его перу принадлежит огромное количество публикаций, в том числе более 40 книг. Русскоязычному читателю Макграт знаком по таким трудам как Богословская мысль Реформации (Одесса: Богомыслие, 1994); Введение в христианское богословие (СПб: Библия для всех, 1998); Понимание Троицы (Одесса: Богомыслие, 1995); Кто изобрел Вселенную? (М.: АСТ, 2016).

«Жизнь Жана Кальвина» — далеко не единственная биография женевского реформатора, написанная в XX веке. Но, к сожалению, большинство из них недоступны русскоязычному читателю. Исключением можно считать лишь книгу Уиллистона Уокера «Жан Кальвин: реформатор, теолог, пастор» (Харьков: Бiблос-Альфа, 2010). Особенность подхода Макграта состоит в том, что он не ограничивается изложением общеизвестных фактов о жизни Кальвина, но также пытается отследить влияние экономико-политической обстановки в Женеве и мировоззренческих установок ее населения на мышление реформатора (10). Свою задачу Макграт видит в том, чтобы «определить природу и масштабы» наследия Кальвина и продемонстрировать, как его религиозные идеи оказали влияние на западную цивилизацию (12). Русскоязычный читатель найдет особенно любопытными (и возможно, несколько странными), параллели между Кальвином и Лениным, которые порой выстраивает автор, желая обозначить масштаб влияния женевского реформатора (напр.: 33, 169, 262).

 

Исторические данные о Кальвине

В книге двенадцать глав, в конце расположены два приложения. Первая глава представляет собой введение в исторический, социальный, политический и религиозный контекст Европы в начале XVI века. Здесь же автор рассматривает самые большие трудности, с которыми сталкиваются историки в исследовании жизни Кальвина: практически полное отсутствие автобиографического материала об обращении и становлении (34); редкое упоминание о личной жизни в трудах Кальвина (36); наличие «идейных» недоброжелателей и клеветников (37).

Следующие две главы знакомят читателя с тремя городами и тремя университетами, которые оказали существенное влияние на будущего реформатора. Вторая глава начинается с досконального исторического исследования жизни Кальвина в Париже. Макграт показывает, где, вероятнее всего, обучался Кальвин, на какой улице располагалась школа, какой дорогой студенты ходили на занятия и как выглядело обучение. Здесь следует особенно выделить информацию о распространении лютеранских идей в Париже и возможном знакомстве Кальвина с основными идеями лютеранской Реформации (80–84). Говоря в третьей главе об учебе Кальвина в Орлеане и Бурже, Макграт рассказывает о знакомстве Кальвина с движением гуманистов и о влиянии, которое оно оказало на Кальвина.

Четвертая глава знакомит читателя с доступной информацией об обращении Кальвина. Макграт отмечает, что Кальвин всячески опасался культа личности и поэтому практически не писал о своем обращении (110). Несмотря на эти трудности, Макграт проявляет искусство исторической реконструкции и на основании доступных данных мастерски выстраивает наиболее вероятный сценарий развития событий.

 

Кальвин — диктатор Женевы?

Пятая и шестая главы повествуют о служении Кальвина в Женеве. Эта информация особенно актуальна в связи с тем, что именно роль Кальвина в Женеве нередко подвергается искажениям. Какими только эпитетами не выражаются люди при описания этой роли: «женевский Папа», диктатор, приверженец теократии и т.п. Алистер Макграт помогает читателю оценить роль Кальвина не с помощью эмоциональных и необоснованных утверждений, а с помощью обращения к историческим фактам. Для того, чтобы читатель мог реалистичнее представлять себе роль Кальвина в Женеве, он знакомит его с исторической обстановкой до приезда Кальвина. По его мнению, знакомство с жизнью города существенно помогает понять мышление реформатора, ведь Женева оказала на него «определяющее влияние» (125). Макграт описывает переезд Кальвина в Женеву, его встречу с Фарелем, пути реформ и отношение к этим реформам со стороны городского совета. Здесь же читатель узнает об обстоятельствах изгнания реформатора из Женевы в 1538 и о возращении Кальвина в Женеву в 1541, что так же демонстрирует, что Кальвин был весьма далек от обладания властью «Папы» и не имел статуса «неприкасаемого».

Шестая глава содержит много интересных сведений о политическом устройстве Женевы. Макграт показывает, что Кальвин не был единоличным руководителем города. Более того, большую часть жизни в Женеве он принадлежал к самой невлиятельной из трех категорий жителей города, у которых не было права голосовать, носить оружие и занимать любую государственную должность в городе (165). Макграт также пишет о церковном органе, консистории, ее предназначении и полномочиях (173–174). Власть консистории была исключительно духовной. Духовные лидеры могли налагать определенные взыскания на жителей, но эти взыскания носили исключительно церковный, а не гражданский характер (напр.: запрет на участие в Вечере, 173).

 

Кальвин — палач Сервета?

Безусловно, одна из самых интересных частей шестой главы — это анализ «дела Сервета», где Макграт снова проявляет себя как первоклассного историка и дает взвешенную и трезвую оценку событий. Макграт обращает внимание на важные аспекты этого дела, о которых многим неизвестно.

Во-первых, сфера правосудия в Женеве целиком и полностью принадлежала городскому совету (175). Не имевший в то время женевского гражданства Кальвин, не был членом городского совета, и следовательно, не мог оказать существенного влияния на городской совет.

Во-вторых, разрешение иностранному государству или отдельному человеку влиять на женевское правосудие выглядело бы как подрыв суверенитета города. И этому всеми силами противились руководители города.

В-третьих,  на момент ареста в Женеве, Мигель Сервет был уже осужден на смертную казнь католиками Франции и избежал этой участи лишь благодаря побегу из тюрьмы (181).

В-четвертых, после ареста в Женеве, городской совет предложил Сервету вернуться во Вьенну, но по непонятным причинам Сервет избрал остаться в Женеве  [здесь следует отметить, что в книге неточно переведено название французского города: должно быть Вьенна (Vienne), а не Вена (Vienna)].

В-пятых, перед принятием решения о казни, городской совет Женевы обращался за советом к союзным городам: Берну, Цюриху, Шаффхаузену, Базелю и все они выразили солидарность с властями Женевы (182–183). Помимо всего прочего, рассказ Макграта помогает увидеть, что «Кальвин – дитя своей эпохи, а не возмутительное исключение из правил» (177), и что дело Сервета далеко не единственный случай казни еретиков во времена Реформации (176), хотя и единственный за время служения Кальвина в Женеве (177).

 

Не читал, но осуждаю?

В седьмой и восьмой главах Макграт пишет о богословии женевского реформатора. Первое предложение этой главы должно прозвучать как вызов всем исследователям Реформации: «Чтобы понять Кальвина, необходимо читать Кальвина» (219, курсив автора). Какое простое, но глубокое замечание! Как много вокруг нас «арминиан» никогда не читавших Арминия и «кальвинистов» никогда не открывавших Кальвина! Макграт самокритичен и честен, свою книгу он так же называет «информацией из вторых рук» и призывает читателя уделить время чтению «Наставления» (219).

Рассуждая о богословии Кальвина, Макграт объясняет «принцип аккомодации» и его применение в богословии Кальвина (199). Согласно Макграту, в центре богословия Кальвина находится личность Христа, а Писание является средством, которое делает возможными встречу с Воскресшим Христом и Его личное познание (202). Автор поясняет роль «Наставления» как ключа к пониманию богословия Кальвина и его метода толкования Писания (221). Говоря о структуре мысли Кальвина, Макграт отмечает, что предопределение не было ее центральным аспектом (222). По его мнению, в мысли реформатора нет «сердцевины» и «главной предпосылки», поэтому следует выделять несколько основных тем и основополагающих идей (224). В заключительной части главы Макграт делает краткий и весьма полезный анализ каждой из четырех книг «Наставлений» (228–259).

 

Что было бы с Западной Европой, если бы не Кальвин?

Следующие четыре главы (Главы 9, 10, 11, 12) рассказывают о проникновении идей Кальвина во Францию, о зарождении кальвинизма, о протестантской трудовой этике, о влиянии идей женевской реформации на развитие капитализма, а также о влиянии кальвинизма на современную западную культуру. Фактически, эти главы занимают одну треть от всей книги, в них содержится значительно меньше биографического материала о самом Кальвине, зато прекрасно показаны масштабы наследия Кальвина. Рассуждая о влиянии Кальвина во Франции, Макграт не только приводит множество исторических сведений о количестве печатных изданий, новых церквей и о путешествующих проповедниках, но также приводит диаграммы и карту, которые помогают читателю в усвоении материала.

Говоря о формировании кальвинизма как религиозного движения, стоит отметить весьма необычную оценку автора, который предполагает, что смерть Кальвина в 1564 году стала «переломным моментом в истории кальвинизма» в том смысле, что после смерти Кальвина, Женева со временем стала символом движения и позволила ему развиваться значительно быстрее в других европейских странах (298–299). Значительная часть десятой главы посвящена пожалуй самому известному аспекту кальвинизма – учению о предопределении. Здесь читатель несомненно оценит глубокие познания автора в области исторического богословия и ознакомится с развитием и пониманием основных идей Кальвина в позднем кальвинизме.

В одиннадцатой главе оценивает «популярное» изложение тезиса Вебера (согласно которому капитализм следует считать прямым следствием протестантской Реформации) и доказывает историческую неправомерность такого изложения  (330–333, см. также статью Дмитрия Бинцаровского «Профессиональный успех как знак избрания? О Кальвине, кальвинизме, Вебере и постсоветской науке» (Журнал «Реформатский взгляд» №2:2 (2016), 5–54). По мнению Макграта, женевский капитализм был больше обусловлен экономической необходимостью, чем религиозными идеями (347). В описании протестантской трудовой этики Макграт особо подчеркивает роль учения о «призвании» (359–364).

В заключительной главе автор показывает, на какие области современной западной культуры кальвинизм оказал наибольшее влияние. Среди прочего, Макграт выделяет влияние идей кальвинизма на труд и экономику, на понимание прав и свобод человека и на развитие естественных наук. Говоря о последнем, Макграт делает довольно-таки неоднозначное заявление о том, что согласно Кальвину рассказ о буквальном шестидневном творении «не следует воспринимать буквально», а понимать его в свете «принципа аккомодации», т.е. как образное выражение, антропоморфизм (379–380). Неспособность поздних последователей Кальвина заметить этот важный принцип привела, по мнению Макграта, к напряженности между наукой и религией, которая могла бы быть снята, будь влияние Кальвина в этой области более сильным. К сожалению, Макграт практически впервые во всей книге не поясняет свой вывод цитатой из «Наставления» или комментария Кальвина на Бытие. Анализ утверждений Кальвина в «Наставлении» показывает, что вопреки некоторых отцам церкви, сам Кальвин понимал шесть дней буквально, как обычные земные сутки, поэтому такому предположению Макграта недостает объяснения (См. Наставление, 1.14.1–2; анализ и критику аргументов Макграта можно найти в статье: Peter M. Van Bemmelen. Divine Accommodation and Biblical Creation: Calvin vs. McGrath. Andrews University Seminary Studies. №39 (Весна 2001). С. 109–116). Однако стоит отметить, что эта мысль появляется в книге лишь однажды и занимает в ней достаточно периферийное положение.

 

Дьявол в деталях

Исследование Алистера Макграта — безусловно, лучшая биография Кальвина на русском языке! Данный труд — подлинный пример высококлассного исторического исследования на самом высоком академическом уровне. Принимая во внимание огромное количество карикатурных описаний Кальвина и его служения в Женеве, мы должны быть благодарны издательству «Евангелие и Реформация» за издание этого первоклассного труда. Возможно кто-то уличит Макграта в чрезмерном внимании к второстепенным деталям в некоторых главах книги. Но будем помнить, что любая история состоит из деталей равно как и большое здание – из маленьких кирпичей. Жан Кальвин — слишком высокая, влиятельная, загадочная и одновременно, противоречивая фигура. И поэтому любая подробная биография такого деятеля не должна пренебрегать мелкими составными большой картины.

Итак, подводя итог можно отметить следующее. Бесспорные достоинства книги — это, во-первых, желание автора представить максимально реалистичный портрет Кальвина, портрет на котором присутствуют изъяны и недостатки. Во-вторых, обширные познания автора об истории и богословии протестантизма. В-третьих, желание продемонстрировать актуальность темы для нынешней эпохи, которая сформировалась под влиянием идей Реформации. Книга «Жизнь Жана Кальвина» — это «твердая пища» для любого серьезного исследователя церковной истории, поэтому ее следует прочитать любому, кто желает основательнее познакомиться с одним из ключевых деятелей протестантской Реформации XVI века. 

Топ продаж

Комментарий на Евангелие от Иоанна

Дональд Карсон

Один из лучших современных комментариев на книгу Евангелие от Иоанна! Книга будет полезна всем без исключения!!!

смотреть

Ваш заказ

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы приобрести книги.

Для того чтобы сделать заказ, нужно поместить все интересующие Вас книги в корзину, затем перейти в корзину и следовать указаниям, которые Вы увидите на экране.

перейти в корзину

Контакты

Минск, пр. Партизанский, д.14, офис 509a

(017) 395-30-19

(029) 874 08 65

(029) 33-11-542

карта проезда

Формы оплаты